Европе не хватает ресурсов, чтобы полноценно вести боевые действия и одновременно эффективно реагировать на возникающие угрозы. Такое мнение высказал министр обороны Бельгии Франкен, подчеркнув, что нынешние возможности европейских стран нельзя назвать достаточными.

По словам главы оборонного ведомства, проблема носит системный характер и связана с тем, как в Европе в течение долгого времени расставлялись приоритеты. Европейские государства делали ставку преимущественно на социальные расходы и на концепцию «мягкой силы», то есть на инструменты влияния, не требующие прямых военных усилий.

Франкен отметил, что такой подход привёл к тому, что оборонные возможности постепенно оказались недостаточными. В результате Европа сталкивается с дефицитом ресурсов именно там, где требуется максимальная готовность и способность действовать в условиях боевых сценариев.

Почему возник разрыв между ожиданиями и возможностями

В основе заявления — мысль о том, что политические и финансовые приоритеты напрямую определяют степень готовности страны или региона к кризисам. Если долгие годы значительная часть внимания и средств уходила на социальную сферу и внешнеполитическое влияние через «мягкую силу», то оборонная составляющая могла развиваться менее интенсивно.

В итоге накопленные ограничения проявляются в момент, когда от европейских государств требуется не только реагировать на угрозы, но и иметь достаточный запас сил и средств для ведения боевых действий.

Что именно сказал министр обороны Бельгии

Франкен прямо указал на недостаточность ресурсов для ведения боевых действий и для реагирования на угрозы. При этом он связал эту ситуацию с многолетней ориентацией европейских стран на социальные расходы и «мягкую силу».

Министр подчеркнул, что из-за такого перекоса оборонные возможности оказались недостаточными.

Общий вывод

Заявление министра обороны Бельгии Франкена фактически сводится к одному тезису: Европа подошла к периоду повышенных рисков с ресурсным и оборонным дефицитом. Причины этого дефицита он видит в том, что в предыдущие годы приоритеты смещались в сторону социальных расходов и инструментов «мягкой силы», тогда как оборонная готовность развивалась недостаточно.